Главная Новости Биография Творчество Ремарка
Темы произведений
Библиография Публицистика Ремарк в кино
Ремарк в театре
Издания на русском
Женщины Ремарка
Фотографии Цитаты Галерея Интересные факты Публикации
Ремарк сегодня
Группа ВКонтакте Гостевая книга Магазин Статьи
Главная / Публикации / О.А. Бычкова, Н.А. Любинарская. «"Потерянное поколение" в произведениях Э.М. Ремарка и Виктора Некрасова»

О.А. Бычкова, Н.А. Любинарская. «"Потерянное поколение" в произведениях Э.М. Ремарка и Виктора Некрасова»

Изучая историю и пролистывая многотомные издания, описывающие страшные события военных лет, не раз каждый из нас сталкивался с определением «потерянное поколение», далеко не всегда понятным читателям и вызывающим очень много разговоров разного толка, буквально призывающим к рефлексии. «Потерянным поколением» на Западе называли молодых солдат-фронтовиков, которые принимали участие в Первой мировой и вернулись домой физически или морально изуродованными. После войны таким людям было почти невозможно вернуться к повседневной жизни. Им, пережившим ужасы и опасности войны, нормальная жизнь казалась мелкой, обыденной, недостойной внимания.

Термин «потерянное поколение» — «lost generation» — впервые употребила Гертруда Стайн в разговоре с Э. Хемингуэем, который использовал его в качестве эпиграфа к роману «И восходит солнце» (1926), который был основан на реальных событиях и описывал то, что происходило в жизни автора: «Все вы — потерянное поколение» [4].

О рождении этого выражения Хемингуэй рассказывает в другой своей книге — «Праздник, который всегда с тобой». В главе «Une generation perdue» (с французского: «потерянное поколение») он пишет, что однажды некий молодой механик, побывавший на фронте, очень неудачно отремонтировал старый «форд» Гертруды Стайн. Она была крайне недовольна:

«— Вы все — une generation perdue! Вот вы что такое. Вы все такие! — сказала мисс Стайн. — Вся молодежь, побывавшая на войне. Вы — потерянное поколение.

— Вы так думаете? — спросил я.

— Да, да, — настаивала она. — У вас ни к чему нет уважения. Все вы сопьетесь...»

Первая мировая война определила грань традиции военной героике в западной литературе. Объявление войны шло рука об руку с всеобщим энтузиазмом, войну воспевали торжественными стихами и лозунгами: «Мы едины в своей ненависти к врагу», «мы рвемся в бой», «солдат и поэт теперь одно, и героизм — больше, чем просто слово» [5, с. 45]. Война воспринималась как вестник новой великой эпохи, которая желала обновления общества и самого человека, становления нового государства справедливости, надежды на счастливое будущее и коренной перелом в системе ценностей.

Роль «потерянного поколения» легла на хрупкие плечи совсем юных ребят, которые, только окончив школу, уже отправились на фронт. Как замечает исследователь Д. Затонский: «Они еще не знали жизни и верили мудрости своих учителей. Потому что когда им сказали, что это — «война за родину», за «счастье народа», они, не колеблясь, записались добровольцами; они были восторженными, увлекающимися и наивными юношами» [13, с. 55].

Та эпоха оказалась нелегкой для многих писателей. Война была огромным потрясением, их переполняли ощущения от увиденного и пережитого, осознания истинной сущности войны и проявления всех бедственных последствий. Судьбы миллионов были разрушены, вера, мечты и надежды на радужное будущее утрачены. Солдаты, пережившие ужасы войны, хотели провести логическое осмысление всего того, что происходило с ними в «окопах», донести до читателя все самые черные моменты их службы, обличающие истинные человеческие пороки. Увы, большинство произведений о войне не пропускала цензура. Считалось, что никто не пожелает прочесть их (какой правящей партии хочется обнаружить действительность перед народом, верой и правдой служащей и отдающей долг Родине?), к тому же, эти книги, по мнению цензоров, существенно отвлекают людей от самых важных современных задач, от воссоздания мирной жизни и работой над стройкой «светлого будущего для наших потомков».

Одним из выдающихся писателей «потерянного поколения» является Эрих Мария Ремарк, который в свои восемнадцать лет воевал на итало-австрийском фронте в период Первой мировой войны и знал не понаслышке о том, что же такое война. На его глазах умирали молодые парни, только недавно вступившие на путь самостоятельной жизни, люди теряли человеческий облик, чтобы просто выжить в схватке с «врагом», который совершенно ничем не отличался от них самих. «Враг» был ровесником молодых солдат, с такими же стремлениями, желания принести пользу своей стране — его так же посылали умирать за идею. Ремарк говорил о своем поколении, потерянном и лишенном любых связей с мирной жизнью.

В романе «На западном фронте без перемен» (1929) он с неимоверной точностью описал изнаночную сторону войны, со всей ее грязью, жестокостью и полным отсутствием романтического глянца, он рассказал о будничной жизни молодых солдат-фронтовиков, окруженных ужасом, кровью и страхом смерти. Они еще не стали «потерянным поколением», но уже стоят на этом пути. Эпиграфом романа писатель подготавливает читателя к той теме, которая прежде всего волнует его самого: «Эта книга не является ни обвинением, ни исповедью. Это только попытка рассказать о поколении, которое погубила война, о тех, кто стал её жертвой, даже если спасся от снарядов» [3, с. 5].

Антивоенный роман «На западном фронте без перемен» рассказывает о пережитом и увиденном на фронте молодыми солдатами Паулем Боймером и его фронтовыми товарищами в Перовой мировой войне. В самом начале происходит знакомство читателя с героями романа, когда они стоят в очереди за обедом: «...Коротышка Альберт Кропп, самая светлая голова у нас в роте; Мюллер Пятый, который до сих пор таскает с собой учебники и мечтает сдать льготные экзамены; Леер, который носит окладистую бороду и питает слабость к девицам из публичных домов для офицеров, а четвертый — это я, Пауль Боймер...» [3, с. 15].

Всем четверым по девятнадцать лет, все они ушли на фронт из одного класса. Образы героев показывают поколение, у которого есть свои мечты и мысли о будущем, надежды, стремления, в котором не было места для такого ужасного события, как война.

На фронт ребята пошли добровольцами, и первый бой показал несостоятельность их убеждений. «Если бы мы вернулись домой в 1916 году, неутихшая боль пережитого и неостывший накал наших впечатлений вызвали бы в мире бурю. Теперь мы вернемся усталыми, в разладе с собой, опустошенными, вырванными из почвы и растерявшими надежды. Мы уже не сможем прижиться. Когда ослабевает идея, развивается инстинкт, звериное приобретает широкий размах» [3, с. 90].

В диалоге со своими товарищами Пауль делает вывод о своем поколении, похожий на откровение каждого солдата в тылу: «Мы больше не молодежь. Мы уже не собираемся брать жизнь с бою. Мы беглецы. Мы бежим от самих себя. От своей жизни. Нам было восемнадцать лет, и мы только еще начинали любить мир и жизнь; нам пришлось стрелять по ним. Первый же разорвавшийся снаряд попал в наше сердце. Мы отрезаны от разумной деятельности, от человеческих стремлений, от прогресса. Мы больше не верим в них. Мы верим в войну» (V гл.)» [3, с. 46].

Болеющим за судьбы солдат, сражавшихся в годы Второй Мировой войны, оказался и писатель Виктор Некрасов, который был участником боевых сражений под Сталинградом и описал языком простого солдата все ужасы войны, обрушившиеся на плечи их поколения, которое тоже впоследствии стало потерянным [10].

Повесть «В окопах Сталинграда» была написана сразу же после войны и опубликована в журнале «Знамя» (1946, № 8—9), которая сразу привлекла внимание читателей и критиков своим необычайным стилем, реализмом, «окопной правдой» [9]. Это первое произведение послевоенного времени, написанное писателем-фронтовиком, написанное настолько правдиво, насколько это позволяла цензура того времени. А.С. Карпов свидетельствует: «Он пришел в литературу отнюдь ни как литератор — он пришел как солдат, видевший будни войны и стремившийся только к тому, только рассказать правду о них, об этих серых, мучительных, кровавых, со стороны кажущихся непереносимыми, на деле же становившихся привычными, как любая повседневность» [1, с. 4].

Судьба книги и судьба автора оказались далеко не простыми. В первые годы после написания повесть принесла Некрасову признание, славу и успех. Иосиф Сталин, после прочтения книги, наградил автора литературной премией в 1947 г., по мотивам повести снимались фильмы, которые не раз получали премии кинофестивалей и положительные рецензии от экспертов. Однако совсем скоро на произведение обрушился шквал резкой критики и писателя начали обвинять в неправильном и гротескном изображении войны. В 80-е годы В. Некрасов был вынужден навсегда уехать из страны [13, с. 4].

Повесть Некрасова, написана от лица двадцативосьмилетнего лейтенанта-инженера Юрия Керженцева, во многом автобиографического героя. Человека, у которого было прошлое, профессия, теплые воспоминая о своей юности — мы можем проследить это по ленте воспроизводящей события его молодости, которые описывает нам автор.

Анализируя оба произведения, мы наблюдаем очень важные факты, которые позволяют лучше разобраться в сходствах и отличиях мотивации героев. В случае с «В окопах Сталинграда» персонажи получили образование, некоторое время работали по специальности, однако и в них война произвела определенные деформации. В этом смысле наглядна сцена свидания Керженцева и Люси на Мамаевом Кургане, где она говорит о прекрасном, о красоте природы, а Юрий, не обращая на это внимание, начинает размышлять как военный человек и говорит, что здесь неплохо бы поставить минометный расчет... Керженцев и его сослуживцы сражались за Родину, за освобождение родной страны, за идею. Им была нужна одна Победа! Главное: победить, освободить родные края от чужеродного племени, совершавшее кровопролития на их земле, вернуться живыми в свои дома, а потом все образуется и наладится. Об этом свидетельствует реакция генерала, который, наткнувшись на книгу «Мартин Иден» Дж. Лондона, читает последние строчки, в которых сказано, что главный герой покончил жизнь самоубийством, бросился с корабля. «Дурак. Ей-богу, дурак». Мы понимаем, что для генерала это ужасный поступок, он осуждает героя, за то, что он поддался чувствам, считает Идена слабым человеком. Тем более, что сейчас идет война, и есть одна цель — это не отдать врагу свою родину, и нужно бороться несмотря ни на что [2, с. 79].

Иная мотивация у героев Ремарка. Пауль Боймер и его соратники понятия не имели, ради чего воюют, в чем их выгода от победы в войне и будет ли победа вообще. Война представляется этим молодым солдатам совершенно бессмысленной, ведь никто не может объяснить, почему она идет, почему началась и каковы ее причины. Героев романа к разговору о смысле войны приводит встреча с кайзером Вильгельмом II, который приехал в полк наградить солдат «Железными крестами». Кайзер не кажется таким величественным, каким должен быть правитель, ответственный за развязывание мировой войны, он видится обычным человеком, таким же, как и солдаты, только занимающим иную социальную нишу. Солдатам не хочется верить, что кайзер мог хотеть этой войны. Зачем же солдаты находятся на фронте? Они защищают отечество, и их враги защищают отечество, однако все понимают, что в этой войне нет правых, и не может быть. Так зачем же все-таки сидеть в грязном окопе и подвергать свою жизнь опасности? Герои Ремарка изо всех сил пытаются остаться людьми, однако во время боя солдаты становятся «автоматами», «дикими зверями», что позволяет им сохранять себя и свои жизни [9, с. 3].

Но, несмотря на подобное отношение, на войне в героях просыпается нечто другое. Они начинают ценить чувство солдатского братства.

В повести В. Некрасова прослеживаются также традиции «окопной правды» Э.М. Ремарка. Важно отметить, что в повести «В окопах Сталинграда» идет отсылка к последним строкам романа Ремарка: «А в наших окопах по-прежнему без перемен...» Тем самым показана связь с поколением, которое потеряло не только свое будущее, но и самих себя в эти роковые годы...

Таким примером являются отношения лейтенанта Керженцева и его подчиненного Валеги. Этого юного парня можно сравнить с ремарковским Катчинским, который помогает своим молодым бойцам, всегда найдет, где подкрепиться, и поможет в трудную минуту.

В Валеге было что-то, что невероятно притягивало к нему людей: то ли невозмутимое спокойствие в любой обстановке, то ли умение найти выход и всегда прийти на помощь другим. О себе Валега говорил мало. Керженцев знал, что до войны он сидел, а на фронт пошел добровольцем, но это его не смущало, ведь на войне люди быстро проверялись боем [12]. Валега был испытан надежностью и верностью людям, с которыми он оказался рядом на фронте, поэтому его любили и знали, что он всегда придет на помощь первым. Керженцев описывает поведение Валеги: «Он никогда ничего не спрашивает и ни одной минуты не сидит без дела. Куда бы мы не пришли — через пять минут готова палатка, уютная, удобная, обязательно выстланная свежей травой... Если мы стоит у реки — ежедневно рыба, если в лесу — земляника, черника, грибы. И все это молча, быстро, безо всякого напоминания с моей стороны» [3, с. 15].

Э. Ремарк пишет: «Но самое главное — это то, что в нас проснулось сильное, всегда готовое претвориться в действие чувство взаимной спаянности, и впоследствии, когда мы попали на фронт, оно переросло в единственно хорошее, что породила война, — в товарищество!» [2, с. 117].

В условиях смертельной опасности по-иному воспринимаются простые человеческие чувства — проявление доброты, заботы, внимания. Мотив мужской фронтовой дружбы проходит через всю повесть, приобретая трагический характер вынужденного расставания: «Еще один человек прошел жизнь, оставил свой небольшой, запоминающийся след и скрылся, по-видимому, навсегда».

Не только «окопное братство» помогало выжить героям В. Некрасова, но и внутренний человеческий инстинкт, который срабатывал во время боя, так же, как у героев Э.М. Ремарка. По убеждению В. Некрасова, он трансформируется под влиянием идей и накопленного довоенного опыта жизни, представлений о родном городе, доме. У Керженцева — это «Милый Киев», Крещатик с каштанами, студенческая дружба, мама, бабушка с мемуарами или «Анной Карениной» в руках. У ремарковских мальчишек — гимназия, учителя, идеалы, авторитеты. «В течение десяти недель мы проходили военное обучение, и за это время нас успели перевоспитать более основательно, чем за десять школьных лет. Нам внушали, что начищенная пуговица важнее, чем целых четыре тома Шопенгауэра. Мы убедились — сначала с удивлением, затем с горечью и, наконец, с равнодушием — в том, что здесь все решает, как видно, не разум, а сапожная щетка, не мысль, а заведенный некогда распорядок, не свобода, а муштра» [6, с. 79].

Делая вывод, можно сказать, что две абсолютно разные войны, наложили огромный отпечаток на судьбы каждого поколения, будь то молодые ребята, которые отправились на фронт сразу после школьной скамьи, и молодые мужчины, имевшие опыт мирской жизни — и те, и другие считают себя потерянными.

«Да нас и не поймут, ведь перед нами есть старшее поколение, которое, хотя оно и провело вместе с нами все эти годы на фронте, уже имело свой семейный очаг и профессию и теперь снова займет свое место в обществе и забудет о войне, а за ними, подрастет поколение, напоминающее нас, какими мы были раньше; и для него мы будем чужими, оно столкнет нас с пути. Мы не нужны самим себе, мы будем жить и стариться — одни приспособятся, другие покорятся судьбе, а многие не найдут себе места. Протекут годы, и мы сойдем со сцены» [2, с. 115].

Он был убит в октябре 1918 года, в один из тех дней, когда на всем фронте было так тихо и спокойно, что военные сводки состояли из одной только фразы: «На западном фронте без перемен» [3, с. 123].

...словно он был доволен тем, что все кончилось именно так!..

Оба произведения это реквием по целому поколению. Война с предельной откровенностью обнажила циничную ложь мнимых авторитетов, вывернула наизнанку общепринятую мораль и повергла досрочно состарившихся молодых парней в пучину неверия и одиночества, из которой вернуться крайне сложно, практически невозможно. А ведь именно эти юноши и есть главные персонажи писателей, трагически юные и во многих смыслах еще не ставшие мужчинами...

Литература

1. Карпов А.С. Жанровое своеобразие прозы В. Некрасова // Филологические науки. 1998.

2. Некрасов В.В. В окопах Сталинграда. М., 1990. С. 157.

3. Ремарк Э.М. На западном фронте без перемен. М., 1988.

4. «Потерянное поколение». URL: https://ru.wikipedia.org/wiki.

5. Свердлов М. Потерянное поколение: «На западном фронте без перемен» // Литература. URL: http://lit.1september.ru.

6. Белая Н.Т. Своеобразие жанра и традиции в повести В. Некрасова «В окопах Сталинграда» // Вестник Адыгейского государственного университета. № 2. 2009. URL: http://cyberleninka.ru.

7. Герои романов Ремарка как представители «Потерянного поколения». URL: http://www.km.ru.

8. Сухих С.И. Нижегородский госуниверситет им. Лобачевского. Сложная простота (проблематика и поэтика повести В. Некрасова «в окопах Сталинграда»). Нижний Новгород, 2013. URL: http://www.unn.ru/pages/e-library/vestnik/19931778_2013_-_5-1_unicode/55.pdf.

9. Актуальность повести «В окопах Сталинграда». URL: http://www.allsoch.ru/sochineniya/27414.

10. Верный солдат Виктор Некрасов, интервью «Радио свобода». URL: http://www.svoboda.org/content/transcript/24232994.html.

11. Сюжет книги Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда». URL: http://cyberleninka.ru.

12. Сочинение «Человек на на войне». По повести Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда». URL: http://www.allsoch.ru.

13. Затонский Д. Художественные ориентиры XX века. URL: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Literat/zaton/09.php.

 
.
Главная Гостевая книга Ссылки Контакты Карта сайта

© 2012—2017 «Ремарк Эрих Мария»